Огромная комната под потолок завешенная ее добрыми, трогательно-детскими картинами, к которым нельзя остаться равнодушной. Здесь, чтобы проникнуться духом «Поставщика счастья №1» нужно обращать внимание не только на живопись, а и на детали.

«У меня не настоящие галереи — это «домики» для моих картин, и я не настоящий галерист в обычном понимании этого слова. Обычные художники никогда не будут представлены в моих «домиках». Чтобы выставлять чужие работы, с мастерами надо общаться, но делать это очень трудно. Можно сказать, что художников я не понимаю. А чтобы быть галеристом, надо не просто любить художника, а обожать эту «кухню», — уверена Евгения Гапчинская.

Но г-жа Гапчинская художественной «кухне» предпочитает домашнюю. Для нее хлеб — это чуть ли не единственное «изобретение» человечества, которое нужно ценить. В детстве у девочки была мечта: она хотела торговать пирожками. Рядом с детским садом, куда ходила маленькая Женя, этим нехитрым товаром торговала колоритная продавщица: величественная, с большой грудью. И маленькая Женя была покорена не только запахом, доносившимся из железной тележки с пирожками, но и таким атрибутом торговли, как фартук, из которого всегда торчали деньги. «Торговать пирожками-пончиками действительно было моей мечтой. А вот стать художником — изначально в планы не входило. В детстве я полагала, что все люди умеют рисовать, соответственно, и я должна уметь это делать. Поэтому после восьмого класса решила поступать в художественное училище. Именно тогда я смогла очертить свою мечту, сформулировать ее. Она перешла в разряд целей», — объясняет выбор учебного заведения Евгения Гапчинская.

Ее работы сегодня продают отнюдь не обладатели дипломов о художественном образовании. Сама Евгения объясняет это так: «Не хочу, чтобы посетителей моих галерей грузили информацией о цветовой гамме, о каких-то направлениях в искусстве. При выборе картины нужно руководствоваться только зовом сердца. Поэтому я категорически против того, чтобы мои работники занимались этим. В моих работах нет никаких символов или сакрального смысла. Я ничего не шифровала.